Одесса

Поджала сердце – и спросила, по какому поводу Весна, когда откуда силы взять еще в одном году, Пока цветет моей любовью сам собою город твой, Сосредоточилась на слове: в нем уж точно дух живой, И если думать про весну и в ней застрявшую мечту, То в синем небе синим небом смыслы слова прорастут…

Тот есть человек, кто отбрасывает тень. А она грустит одна. Море просто понять до дна. В нем отразится только рыжая сказка. Во мне - это всё. На мне - смешливая маска, Притом что я не волна, не вольна. Меня подбрасывает и отбрасывает Мое отражение. А я его тень. Яркие тени - значит…

Сохнуть по скорости ветра морского, Трепетному трепу его хлопать парусами, На прищепках за уши висеть на веревке, Пусть за частоколом - это ли не счастье?…

Белый ферзь долбит унылую морзянку. Никуда ему пойти уже нельзя. Черный ферзь играет с Господом в орлянку И в упор не видит белого ферзя. И стоят они на площади Соборной -  Кто весной, кто милым летом, кто зимой. Пешки? Решка? Я не знаю, Боже мой. Кто тут белый? Кто тут рыжий? Где там че…

Пойти на корабль Что сосной, Что матросом хмельным, Что ракушкой к днищу пристать – Всё одно. Только, если подрубят сосну, Она запахнет смолой, И раны не сможет себе зализать, И не поймет, что такое дно. Матрос на мачте порой Считает себя высокой сосной, Но прыгает вниз и тонет…

Сливочное белое мороженое, потом соленый огурец - я так ем, я так есть. Может ли один цвет увидеть другой цвет, а вкус - почувствовать другой вкус? Только в бесцветной дали. Твоя душа смотрит лазурью, плотными облаками, светит вечерней лампой. Моя душа что предрассветный час, включи мне утро. Тв…

Мчится синий поезд с красною буквой "О" на занавеске - белой, как чистая совесть…

Бегу по лестнице к морю, выбивая тапками на ступеньках свое имя, которое живет на летних тропинках, и понимаю, что топаю вверх.  Море там, в огромной чаше, и восходя к нему, одесситы - бронзовые бутылки с записками - молчат, не отпуская джинна соленых шуток.  Воздух и так всё сильнее солон с кажды…

Ветер очищает берег от следов лета и дарит морю чистоту…

Моя память деревьями ворочает – и какими деревьями! Их никто не поднимет. И разве что полуобнимет: кольца из рук не хватит. Однако хватит хвастаться. Моя память блаженно улыбается – появилась Одесса. Одесса…

Опера - это колыбельная…